Берсерк: Золотой век II — Битва за Долдрей

Гатс уходит из отряда. Точнее, пытается. После трёх лет мясорубок, где он прикрывал спину Гриффита, ему вдруг говорят: ты свободен, иди куда хочешь. Только вот беда, свобода для него теперь пустой звук. Он не знает, куда идти, если рядом нет человека, которому он привык подчиняться. А Гриффит, который отпустил его с лёгкой улыбкой, остаётся с армией, с мечтой о собственном королевстве и с ощущением, что у него только что отняли правую руку.

Дальше начинается осада Долдрея. Тридцать тысяч солдат за стенами против пяти тысяч всадников. Гриффит даже не пытается брать крепость измором, он просто бросает людей в лобовую и ставит на то, что Гатс прорубит дорогу там, где любой нормальный командир уже отступил бы. И вот тут выясняется главное: победа пахнет не лаврами, а чем-то гнилым. Каждая выигранная битва делает Гриффита всё более чужим. Отряд ликует, а сам он смотрит на них как на инструменты. Гатс это чувствует, но всё ещё не может уйти по-настоящему.

Всё ломается, когда в игру вступает Каска. Женщина, которая любит Гриффита и ненавидит Гатса, оказывается между ними двумя. И то, что должно было быть простым боем за крепость, превращается в психологическую дуэль, где никто не останется прежним. Кто первым скажет вслух то, о чём все молчат?