Берсерк: Золотой век III — Сошествие

Год в подземелье превратил Гриффита в живой скелет. Сухожилия перерезаны, язык вырван, но взгляд всё тот же: голодный, злой, устремлённый куда-то за горизонт. Гатс слышит зов бывшего командира сквозь стены темницы и возвращается. С небольшим отрядом головорезов он вытаскивает калеку наружу. Казалось бы, вот оно, спасение.

Только тело это ещё не человек. Гриффит не узнаёт тех, кто рисковал ради него шкурой. Внутри него поселилось что-то чужое, древнее, и оно уже протягивает щупальца к своим освободителям. А небо над головами наливается багровым. Из-под земли лезут твари, которых не берёт сталь, и вчерашние соратники начинают рвать друг друга на части. Ночь, когда отряд Ястреба перестаёт существовать, приходит без предупреждения.

Гатс рубит направо и налево, но каждый удар отзывается в нём самом. Он ведь тоже часть этого пира. Что окажется страшнее: потерять человека, которого любил, или увидеть, как он сам, добровольно, шагает в бездну, улыбаясь?