Дарованный

Рицука перестал понимать, зачем вообще ходит в спортзал и зачем берёт в руки гитару. Мяч летит мимо кольца, репетиции превратились в отсидку. Ему бы просто найти угол потише, где никто не дёргает. И тут на него сваливается Мафую: сначала просит починить инструмент, потом уговаривает показать пару аккордов. Навязчивый до зубного скрежета. Рицука уже готов послать его куда подальше, но слышит, как тот поёт. Всё, приехали. Парня надо срочно тащить в группу, потому что такой голос просто грех прятать.

Вот только с этим голосом в студию приходит что-то ещё. Мафую улыбается, кивает, играет, а сам будто на пять шагов в стороне. Между ними начинает звенеть то, чему Рицука даже названия подобрать не может: слишком близко для друзей, слишком больно для случайных знакомых. Он пытается подойти, спросить, удержать. Мафую поёт вместо ответа. И в этих песнях столько всего, что Рицуке становится не по себе.

Группа собирается заново, концерт уже не за горами. Только радость от общей сцены горчит: чем громче звук, тем отчётливее слышно, что Мафую вот-вот сорвётся. Что он спрячет в последней песне и осмелится ли Рицука услышать?