Дневник наблюдений за моей невестой, провозгласившей себя злодейкой

До появления Бертии принц Сесил успел прожить одиннадцать лет в полной уверенности, что мир скучен до зевоты. Всё давалось легко, любое дело заканчивалось успехом, и ни одна вещь не могла удержать его внимания дольше пары дней. А потом на пороге возникла невеста. И с ходу заявила, что помнит прошлую жизнь, что вокруг декорации отомэ-игры, а сама она угодила в шкуру злодейки. Помолвка, дескать, всё равно развалится, когда явится настоящая героиня. Бертия при этом светилась так, будто выиграла в лотерею, и пообещала честно отыграть свою роль, а потом тихо удалиться.

Сесил выслушал, не изменившись в лице. Внутри, правда, что-то дрогнуло. Не от смысла сказанного, а от самой подачи: ни один человек прежде не говорил с ним так. Дальше стало интереснее. Невеста оказалась ходячим хаосом. То закатит сцену ревности на ровном месте, то потащит его проверять, сработал ли какой-то сюжетный флаг, о котором он слыхом не слыхивал. Принц не перечил и не поправлял. Он наблюдал. Каждая гримаса, каждая выходка ложилась в память, и впервые за долгие годы ему хотелось узнать, что будет завтра.

Беда в том, что игра, о которой твердит Бертия, не стоит на месте. События идут своим чередом, и он, сторонний зритель, вдруг ловит себя на желании переписать финал. Что он предпримет, когда обещанная главная героиня всё-таки переступит порог?