Дневник путешественника

Сначала Тортов Роддл просто идёт. Куда, зачем, надолго ли, не говорит. Рядом топает свинья с ногами как ходули, и эта парочка перебирается из одного края в другой, где дома кренятся набок, а горизонт расплывается, будто рисунок на мокрой бумаге. Казалось бы, гуляй да глазей.

А потом замечаешь странность. Стоит Тортову задержаться возле чужого крыльца или переждать дождь в крошечной харчевне, как на тебя вываливают обрывок чьей-то судьбы. Старик, который годами ждёт поезд. Девочка, рисующая зверей, каких не бывает. Никто не здоровается, не представляется, никто не гонит его прочь. Он постоял, посмотрел и пошёл. И вот тут становится не по себе: а сам-то он кто для этих людей? Случайный прохожий или тот, кого они потом вспомнят?

Фортепиано Кэндзи Кондо капает поверх всего этого, тихое, чуть печальное, и от него щемит под рёбрами. Драк нет. Погонь нет. Есть только дорога, которая забирает больше, чем отдаёт, и дневник, куда Тортов что-то записывает. Так что же он ищет, если давно уже не помнит, с чего начал?