Ёрмунганд

Мальчишка прибился к каравану случайно. Тощий, молчит, смотрит волком. А потом выясняется: стреляет так, что снайперы завидуют. Йона ненавидит оружие лютой ненавистью. И вот ирония: его взяла под крыло Коко, женщина, которая этим оружием торгует. Возит стволы туда, где жарко, где идёт война или только собирается начаться. Вокруг неё бывшие вояки, каждый со сдвигом. Пьют, шутят, прикрывают друг друга. Семья, если присмотреться.

Только семью Йоны убило именно то, чем Коко зарабатывает на жизнь. Он это знает. Она это знает. И ничего не меняется. Пацан остаётся в отряде, таскается по сделкам, спит в отелях, ест с общего стола. Коко не оправдывается. Не просит прощения. Просто живёт рядом, улыбается, торгуется с очередным психом в костюме. А мальчик смотрит и медленно сходит с ума от одного вопроса: как она может быть такой живой, если каждый её контракт это чья-то смерть? Иногда кажется, что он вот-вот выстрелит. Иногда, что уже не сможет. Кто первым моргнёт в этой игре без правил?