Если бы моя жена стала младшеклассницей

Жизнь Кэйсукэ сломалась в тот день, когда не стало Такаэ. Десять лет он просто тянет лямку: работа, дом, бутылка пива перед телевизором. Дочь Маи давно выросла, но так и не вышла из своей комнаты, работает удалённо и общается с отцом через закрытую дверь. Двое чужих людей в одной квартире, которых связывает только общее горе. И тут на пороге появляется Марика. Десять лет, портфель, банты. Заявляет, что она и есть Такаэ, его покойная жена.

Сначала думаешь, бред сумасшедшей или чей-то жестокий розыгрыш. Но девочка называет вещи, о которых знали только Кэйсукэ и Такаэ. Она помнит, как они познакомились, какую ерунду он говорил ей на первом свидании, где лежал сломанный браслет. Это не призрак и не галлюцинация уставшего мужика. Это ребёнок, который хочет есть, капризничает и просит помочь с уроками. Маи смотрит на эту мелкую наглую девчонку и вспоминает мать, которую почти не помнит. А та вдруг начинает командовать на кухне, как будто ничего не случилось.

Вот тут и начинается самое трудное. Как обнять дочь, если в ней живёт жена? Как ругать за двойку, если она в прошлой жизни была взрослой женщиной? Кэйсукэ разрывается между отцовским долгом и тоской по Такаэ. Маи ревнует, злится, но всё чаще садится с Марикой за один стол. Три человека заново учатся есть, смеяться и молчать вместе. Смешного хватает, но и такого, от чего перехватывает горло.

Что делать, если любовь вернулась, но теперь ей нужно собирать рюкзак к четвёртому классу?