Героиня? Святая? Нет, я всемогущая горничная (И горжусь этим)!

Став горничной, Селести Макмахон словно выдохнула впервые за две жизни. В королевстве Теолас она родилась внебрачной дочерью графского наследника, но титул ей был не нужен: девушка взяла чужое имя и устроилась в поместье обедневшего дома Руттлберг. Хозяйка Люциана едва сводит концы с концами, крыша течёт, кладовая пуста. Селести закатывает рукава: латает стены, колдует у плиты из трёх реп и пучка трав, а по вечерам уходит в лес с луком. Постепенно дом перестаёт напоминать сарай.

Только вот забавная деталь: весь этот мирок с женихами, интригами и академией магии слеплен по шаблону отомэ-игры. А роль святой, вокруг которой крутятся все сюжетные ветки, предназначена вовсе не Люциане. Селести об этом даже не догадывается. Она просто драит полы, пока судьба подсовывает ей то древний артефакт, то забредшего в сад рыцаря.

И тут начинается самое вкусное. Девушке плевать на пророчества и на то, что мир ждёт от неё подвигов. У неё есть тряпка, веник и гордость за хорошо натёртый паркет. Что победит: амбиции всесильной святой или упрямство горничной, которая хочет просто довести дом до ума?