Однажды Хаос Дистер заглядывает туда, куда сотрудникам Яширо Эколоджи путь закрыт. Заглядывает и понимает: вирус, над которым бьётся проект Кадокеус, не лечит и не спасает. Он переделывает людей. Мясо, кости, крики в лабораториях. Из этого делают Гилштейнов, живое оружие, которое потом спустят на кого скажут. Хаос идёт к начальству. Не с просьбой, с претензией. Ему отвечают быстро: тот же укол, та же трансформация.

Дальше начинается самое интересное. Тело перестаёт быть его телом, отрастает чужое, злое, а разум не гаснет. Хаос помнит, кто он. Помнит, что ненавидит. Это и есть его главная проблема, потому что отряд сопротивления, куда он прибивается, воюет с корпорацией, а заодно с такими же монстрами. С бывшими коллегами. С теми, кто ещё вчера пил с ним кофе. Крови много, героики нет. Есть лаборатории, в которых пахнет железом, и люди, у которых отняли право называться людьми.

Каждый бой тут не про победу. Он про выбор: ты ещё человек или уже оружие? И если зверь внутри с каждым днём сильнее, сколько ты ещё протянешь на своей стороне?