Гуррен-Лаганн, пронзающий небеса

Симон находит в породе блестящий бур. Крутит его в руках, не понимая, зачем он вообще нужен. А потом потолок пещеры трещит, и сверху валится не только свет, но и девушка с огромной винтовкой, и железная морда, которая явно настроена ломать всё вокруг. Деревня, где он прожил всю жизнь, исчезает под обломками за пару минут. Выбираться приходится наверх, туда, где по словам Камины есть небо, а по словам старейшин ничего нет.

Поверхность оказывается не пустой. По ней ходят зверолюди в мехах и генерал, которому хочется врезать просто за выражение лица. Камина орёт, что бояться нечего, и лезет в драку первым. Симон молчит и трясётся, но именно он замечает, как найденный бур отзывается на прикосновение. Он не знает, что делает. Кладёт ладонь на панель, и машина оживает. Тут и становится ясно, в чём соль: один тащит вперёд криком, другой в себя не верит совсем, а мир только рад раздавить обоих.

Победы достаются дорого, и с каждой серией цена растёт. А потом случается то, после чего смотреть становится физически больно. Скажу только, что слова про небеса перестают быть красивой фигурой речи и превращаются в буквальную задачу. Хватит ли у мальчишки, который всю жизнь копал вниз, смелости поверить, что его спираль пробьёт небо?