Недотрога

Смерть не приходит к Акуцу с косой. Она просто садится рядом и ждёт, пока он докурит. Пожизненное, тесная камера, и единственный, кто нарушает тишину, это цветок в банке из-под томатного супа. Зовут его Недотрога, и он тот ещё тип: язвит, спорит, лезет с вопросами, когда старику хочется молчать. Обычный цветок? Как бы не так. Он говорит. И помнит куда больше, чем положено комнатному растению.

А потом Недотрога вытаскивает из Акуцу лето восемьдесят шестого. Молодой якудза, пистолет за поясом, женщина по имени Нана младше его на шесть лет, её сын Кейсукэ. Дом покосился, зато сад утопает в мимозах, жёлтым по всему двору. Цветок видел каждый их шаг, каждую ссору и каждое молчание за ужином. И рассказывает без жалости, будто мстит за что-то.

Прошлое не ржавеет. Долги, имена, чужие обиды всё ещё висят на умирающем старике, и Недотрога явно знает больше, чем говорит. Зачем он вообще пророс в этой жестянке? И чью жизнь он на самом деле пересказывает по ночам?