Принцесса немёртвых: Красная хроника

Сначала была смерть. Причём не метафорическая, а самая настоящая: Макину и её родных вырезали в собственном доме. Девчонка не отправилась на тот свет, а заключила сделку с культом Кугон и вернулась в мир живых. Теперь она сикабанэ-химэ, боевая единица, которая охотится на таких же мертвяков, только озверевших и жрущих людей. Рядом с ней Кэйсэй Тагами. По бумагам он её священник-куратор, по факту обычный мужик, который прикрывает ей спину и не задаёт лишних вопросов. Пара методично чистит город от нечисти, и всё бы ничего, пока не всплывает, что за резнёй в доме Хосимуры стоят не одиночки-психопаты, а целая структура. И у неё есть связи с некромантами.

А теперь фокус смещается. У Кэйсэя есть младший брат Ори. Школьник, живёт обычной жизнью, но с одним странным пунктиком: смерть его притягивает. Не в позёрском смысле, а по-настоящему, как магнит железо. Парень случайно пронюхивает, чем на самом деле занимается старший брат, и вместо того чтобы откреститься и забыть, лезет в это с головой. Теперь он видит то, что видеть не положено, и задаёт вопросы, на которые Кэйсэй отвечать не готов. Совсем.

Конфликт здесь не про то, чей меч острее. Живые и мёртвые переплетены так, что уже не разберёшь, кто кому должен. Макина давно труп, но держится за цель зубами. Ори пока дышит, но его тянет в ту же яму. Кэйсэй мечется между долгом перед культом и братом, и с каждым эпизодом яснее: кто-то из этой троицы до титров не дотянет. Другой вопрос, по чью душу придут раньше?