Реинкарнация сильнейшего оммёдзи: Эти монстры слишком слабы по сравнению с моим ёкаем

Смерть пришла не от монстра и не в честном бою. Соратники, которым Харуёси доверял, всадили нож в спину, и лучший оммёдзи эпохи успел лишь одно: произнести запретное заклинание перерождения. Очнулся он младенцем в чужом мире, в теле Сэйки, побочного сына знатного магического рода. Магии в мальчике нет ни капли. Родня морщится, слуги шепчутся, отец смотрит как на пустое место.

А потом выясняется странное. Местные чародеи пыхтят над формулами, жгут свечи, тратят годы на то, что Харуёси делал в полудрёме. Для него здешняя магия что-то вроде палки-копалки рядом с отбойным молотком. Плюс старые знакомцы никуда не исчезли: ёкаи, целый выводок, тянутся за ним и в новую жизнь. С такими козырями можно жить припеваючи. Вот только прошлое научило его одному: чем ярче светишь, тем быстрее получаешь нож между лопаток. И теперь он прячется, прикидывается безобидным, но сила так и прёт наружу.

Главная заваруха не в том, что он раскидывает монстров. Она в нём: Сэйка хочет тишины, а сам лезет в драку, хочет доверять, а рука тянется проверить, нет ли за спиной кинжала. Надолго ли хватит этой игры, и что случится, когда терпение лопнет?