Ринкай!

Идзуми крутит педали по утрам, но дальше этого дело не идёт. Подруги зовут в лигу Ринкай, где женские гонки снова собирают трибуны, а она мнётся: вдруг не потянет, вдруг позор. И тут бабушка как бы между делом роняет, что когда-то брала чемпионский титул в велоспорте. Сама. В те годы, о которых Идзуми даже не слышала. Старушка не ноет и не уговаривает, просто предлагает кататься вместе. Утром. Каждый день.

На первых же соревнованиях Идзуми попадает в мясорубку. Швейцарка, приехавшая сюда не за медалью, а за скальпами, ведёт себя так, будто трасса принадлежит ей одной. Локтями, взглядом, всем корпусом она выдавливает соперниц с линии. Идзуми злится. Не на неё, на себя: сколько можно бояться? И выдаёт такой рывок, что финишная лента рвётся от её колеса.

Победа есть. Только что с ней делать дальше? Бабушка молчит, соперница уже точит зубы на реванш, а сама Идзуми не понимает: это был её настоящий уровень или просто злость вынесла? И главное, хватит ли духу выйти на старт снова, когда все уже знают её имя?