Сёва-Гэнроку: Двойное самоубийство по ракуго 2 сезон

Больше всего Ётаро хотел одного: чтобы старик Якумо перестал хоронить себя заживо в пустом доме. Поэтому после удачного дебюта, который учитель сам же и посмотрел, парень взял и ляпнул: давайте снова жить как семья. Он, Якумо, Конацу. Общий стол, общие чашки, общие утренние неловкости. И это в тот момент, когда залы на его выступлениях заполняются едва ли на треть, а коллеги по цеху только пожимают плечами: ракуго доживает последние деньки, чего зря дёргаться. Ётаро дёргается. Он вообще не из тех, кто умеет сидеть и ждать.

А потом становится тесно. Из ниоткуда выныривает писатель Хигути, обаятельный, внимательный, и слишком уж часто его взгляд задерживается на Конацу. Сама Конацу молчит так, что понятнее любых слов. Мангэцу, старый друг и вечный смутьян, вообще исчез из ракуго, и никто не знает, где его носит. Дома всё держится на честном слове, на старых обидах и на упрямстве одного наивного парня, который всерьёз решил, что семью можно склеить обратно, как разбитую чашку.

Только вот Якумо смотрит на него всё пристальнее, будто ждёт чего-то. Или проверяет. Что страшнее: потерять сцену или понять, что человек, которого ты пытаешься спасти, спасаться не собирается?