Сион и король

Восемь лет назад эта девочка перестала говорить. Не от рождения, нет. Просто однажды ночью кто-то убил её родителей, а потом усадил пятилетнего ребёнка за доску сёги и велел сыграть партию. Проиграешь или расскажешь кому, и тебя ждёт то же, что маму с папой. Сион выжила, но голос пропал, а лицо того человека стёрлось из памяти, будто его и не было. Дело так и осталось висеть в воздухе.

Прошло время. Сион теперь тринадцать, у неё новая семья, и приёмный отец не последний человек в мире сёги: титулы, турниры, уважение коллег. Девочка идёт по его стопам и сдаёт экзамен в женскую лигу. Играет дерзко, не по возрасту расчётливо, и это замечают все. Только радоваться рано. В почтовом ящике появляются письма без обратного адреса. Автор знает про ту ночь куда больше, чем положено. И он не торопится с ножом. Ему интереснее смотреть, как она снова садится за доску, как память по кусочкам возвращает то, что она сама себе запретила вспоминать. Каждая партия отзывается где-то в глубине, и с каждым ходом картинка становится чётче. Вопрос только в том, что она вспомнит первым: лицо человека, который держал нож, или собственный голос, который однажды замолчал?