Сказания Симфонии: Тесе-Ала

Колетт перестаёт смеяться. Не грустно, не зло, просто её лицо делается ровным, как у статуи, а голос теряет краски. Ллойд замечает это не сразу, а когда доходит, становится поздно: каждый шаг к спасению родного мира стирает из неё человека. Тогда он и его команда уходят в Тесе-Ала, второй мир, процветающий близнец их нищего Сильваранта. Там сыто, там ярко, там храмы из белого камня и рынки, ломящиеся от еды. Только вот процветание одного мира держится на медленном удушении другого.

А потом выясняется, что Колетт тут не одна такая. Ллойд, деревенский парень с двумя мечами и нулевым терпением к бюрократам, влезает в разборки церковников, политиков и интриганов, которым чужаки поперёк горла. Друзья вроде рядом, но у каждого своя боль: кому-то важнее родина, кому-то сестра, кто-то вообще не рад, что вписался. Драться проще, чем распутывать ложь, которой обросла история обоих миров.

И вот главная засада: добрых и злых тут нет. У Тесе-Ала своя правда и свой голод, у Сильваранта рыльце в пушку. Ллойд вскрывает пласт за пластом, и ставки становятся личными. Либо он находит третий путь, либо один из миров тихо исчезает. А что делать, если спасение Колетт означает смерть миллионов, которые её не выбирали?