Камера отца осталась в шкафу. Фу могла бы её так и не достать, но однажды пальцы сами потянулись к потёртому корпусу. Щелчок затвора прозвучал громче, чем ожидалось. Так началось её возвращение в Такэхару, где каждая улочка помнит её маленькой девочкой, а теперь смотрит взрослой и немного чужой.

Подруги рядом. Каору вечно что-то вынюхивает, будь то свежая булочка или чужие секреты. Маон молчит, зато её флейта говорит за неё. Нориэ смеётся так, что заражаются прохожие. Вчетвером они катаются на велосипедах, едят сладкое, спорят о ерунде. А потом выясняется, что у каждой внутри сидит свой вопрос без ответа. У одной маячит переезд, у другой никак не сходится выбор. Фу вроде бы нашла дело по душе, но снимки получаются слишком похожими на память, а не на жизнь здесь и сейчас.

Получается, фотография лечит или всё-таки держит за руку прошлое?