Токийский мраморный шоколад

Юдай целый месяц репетировал этот вечер. Купил коробку, ленту, продумал маршрут до кафе. А потом из коробки вылез мини-ослик и удрал в праздничную толпу. Чизуру, не думая, рванула за ним. Юдай остался стоять с бантом в руках, глядя, как исчезают две фигуры: одна маленькая, ушастая, вторая в красном пальто.

Дальше одну и ту же ночь показывают дважды. Сначала его глазами: как он бродит мимо витрин, набирает ее номер и сбрасывает, потому что не знает, что сказать. Потом ее: как она ищет ослика, злится, смеется, снова злится и ждет хоть одного честного слова в трубку. Оба уверены, что все развалилось. Оба молчат о вещах, которые копили месяцами: мелкие обиды, несказанное тепло, страх показаться смешным.

Конфликт тут не в ослике и не в потерянном вечере. Двое взрослых людей не умеют говорить друг другу простые вещи, а когда пытаются, получается неловко и мимо. И все же где-то в этом городе, в эту самую ночь, они ходят по одним улицам, почти пересекаются и не знают, что второй думает о том же. Успеют ли они встретиться до того, как часы пробьют полночь, или так и разойдутся, каждый со своей версией того, что случилось?