Волчица и пряности II: Волчица и янтарная меланхолия

Простуда сваливает Холо с ног прямо посреди Рубинхейгена, и это меняет всё. Ещё вчера она торговалась, язвила и указывала Лоуренсу, куда плыть, а сегодня лежит в комнате трактира, нос красный, голос сиплый. Мудрая волчица из Ёицу, древняя богиня урожая, чихает так, что дрожит посуда на полках. Торговец в панике: у него на руках не партнёр по сделкам, а капризное, жаркое, совершенно беспомощное существо.

Дальше начинается то, к чему Лоуренс совсем не готов. Он таскает ей горячий бульон, укутывает в одеяла, терпит ворчание и придирки. А Холо, вместо благодарности, требует то мёда, то тишины, то чтобы он немедленно ушёл и никогда не возвращался. Нора, оказавшаяся рядом, наблюдает за этой парочкой с лёгкой усмешкой, будто понимает то, чего сам Лоуренс ещё не разглядел. В какой-то момент он ловит себя на мысли, что бегает не за выгодой, а за чем-то совсем другим.

Конфликт здесь не в деньгах и не в сделках. Он в том, как вести себя рядом с тем, кто привык быть сильным, а теперь слаб. Помогать или отступить? Молчать или говорить? Лоуренс не знает, и Холо, кажется, тоже. А когда жар спадёт и волчица снова начнёт скалиться, признается ли она, что ей было важно не зелье, а кто его принёс?