Ночью на окраине городка открывается дверь, которую днём вроде и не заметишь. Сначала туда заходит старик, просит чего-нибудь согревающего, а через минуту за стойкой уже сидит тень без лица и тянет к миске полупрозрачные пальцы. Хозяйка даже бровью не ведёт: режет, шинкует, поджигает что-то в сковороде. Для людей её стряпня выглядит странно, но гости не жалуются, у каждого свой вкус и свои причины прийти сюда.

Поворот не в том, что заведение принимает духов. Скорее в том, что сама хозяйка не спешит объяснять, откуда знает рецепты для тех, кого обычный повар и не разглядит. Она молчит о прошлом, зато чужие истории выслушивает до конца. Кто-то приходит поесть и уйти, кто-то задерживается до рассвета, а кто-то приносит с собой проблему, которую ложкой не размешаешь.

Конфликт тут тихий: между миром живых и теми, кто по ночам садится за стойку, между желанием помочь и правом не лезть в чужое. Атмосфера тёплая, полусвет, разговоры вполголоса, но под этим спокойствием что-то явно не даёт покоя. Почему закусочная стоит именно здесь, где карты показывают пустырь?