Здравствуй, мир

Когда Наоми впервые увидел парня со своим лицом, он решил, что просто перегрелся на солнце. Но незнакомец спокойно заявил: я это ты, только из две тысячи тридцать седьмого. И пришёл не болтать, а просить помощи. Через три месяца нынешний Наоми сойдётся с Рури, одноклассницей, которую почти не замечает. А в будущем взрослого Наоми её убьёт молния. Всё уже случилось. И он хочет это переиграть.

Дальше начинается возня вокруг девушки: подстроенные встречи, отрепетированные фразы, случайные совпадения, которые вовсе не случайны. Работает. Но чем сильнее парни давят на события, тем сильнее трещит картинка по швам. Киото превращается в декорацию, прохожие двигаются как по скрипту, а сам Наоми вдруг вспоминает то, чего с ним никогда не было. И вот тут выясняется, что гость из будущего не всё рассказал. Мягко говоря.

А главная заваруха вовсе не в спасении Рури. Она в том, кто вообще дал Наоми право переписывать чужую жизнь ради своего спокойствия. Один хочет вернуть то, что потерял. Второй боится отдать то, что у него только-только появилось. Оба уверены, что правы. Оба врут. Так чью реальность мы вообще смотрим?