Агент времени

Одна фотография. Обычный снимок, каких тысячи. Чэн Сяоши берёт его в руки и через мгновение оказывается внутри чужого прошлого: там пахнет старым деревом, кто-то смеётся за кадром, а часы уже отсчитывают двенадцать часов. Ровно столько ему отпущено. Потом его выбросит обратно, в мастерскую, где Лу Гуан молча заваривает чай и ждёт отчёта.

Только вот всесильным помощником Чэн Сяоши себя не чувствует. Скорее марионеткой. Наставник запрещает вмешиваться: смотри, запоминай, уходи. Спасать нельзя. Предупреждать нельзя. Даже если на твоих глазах человек шагнёт под машину. А потом всплывают детали, которые в официальную версию не лезут: откуда у Лу Гуана шрам, почему он так отчаянно боится одной конкретной даты, и почему сам ни разу не заходил ни в один снимок.

Между ними зреет трещина. Чэн Сяоши хочет помогать по-настоящему, а не наблюдать со стороны. Лу Гуан знает то, чего не говорит, и это молчание стоит кому-то жизни. Каждая новая просьба клиента выкручивает ситуацию сильнее: чем ближе герой к правде о напарнике, тем меньше у него уверенности, что правило про «не менять прошлое» придумано для его же защиты.

Что если снимок, который Чэн Сяоши однажды возьмёт в руки, будет сделан в день его собственной смерти?