Девушка, в которую я влюбился на Окинаве, говорит на диалекте, и с ней трудно иметь дело

Переезд на Окинаву должен был стать для Тэруаки простым приключением. Новые пейзажи, море, солнце. Ага, размечтался. Первый же диалог с одноклассницей превратился в ребус, где слова вроде знакомые, но смысл ускользает. Хина тараторит на местном говоре, и парень ловит только обрывки. Самое паршивое: он влюбился именно в нее. Стоит перед ней, хлопает глазами, а сказать ничего не может. Точнее, может, но она не поймет. Или поймет неправильно, что еще хуже.

Тут бы и сдаться, но появляется Кана, лучшая подруга Хины. Она лихо переводит с окинавского на человеческий, вклинивается в разговоры и вроде бы спасает ситуацию. Только чем дальше, тем чаще Кана замолкает в самый неподходящий момент. Смотрит на Тэруаки, ухмыляется и выдает перевод с такими паузами, что смысл меняется на противоположный. Хина улыбается? Или издевается? Парень кивает, надеясь, что не ляпнул лишнего. А может, наоборот, недоговорил чего-то важного.

Каждый их диалог похож на игру в испорченный телефон. Тэруаки пытается признаться, Хина отвечает что-то мягкое, Кана переводит с загадочным видом. И никто не торопится расставить все по местам. Так кто же на самом деле ждет его ответа: та, что говорит непонятно, или та, что переводит слишком уж вольно?