Дневник разных стран

Опека над племянницей свалилась на Макио внезапно, хотя формально она сама её и предложила. Писательница привыкла к тишине своей квартиры, к кофе на подоконнике и к тому, что никто не трогает её рукописи. Теперь на кухне по утрам гремит чужая кружка, а по вечерам надо проверять, сделала ли Аса уроки. Пятнадцать лет, траур по родителям, новая школа, и всё это на фоне женщины, которая понятия не имеет, как разговаривать с подростками. Помогает странная штука: обычный дневник. Макио когда-то посоветовала его девочке просто чтобы заполнить неловкую паузу, и та неожиданно начала писать. Каждый вечер, страница за страницей.

А потом выясняется, что родня Асы не спешит её забирать, и Макио остаётся один на один с ролью, к которой не готовилась. Они обе как две квартирантки в одной комнате: вежливые, осторожные, с кучей запретных тем. Аса не спрашивает про мать. Макио не лезет в тетрадку. Но старая обида на Минори никуда не делась, и иногда она прорывается в мелочах: в том, как Макио морщится от знакомой интонации, в том, как Аса замирает, когда слышит своё полное имя. Бытовуха вроде готовки и походов в школу перемешана с молчанием, которое обе старательно охраняют. Ссоры случаются из-за ерунды, а потом ночью кто-то один сидит на полу в коридоре и не знает, как подойти первым.

И вот вопрос: если Аса однажды напишет в дневнике то, что Макио боится вспоминать, хватит ли у них обеих смелости это прочитать?