Что-то сдвигается в этом городе, когда герой решается поднять голову. Не подвиг, не гром среди ясного неба, просто шаг из-под козырька. Может, впервые за долгое время он смотрит вверх, а не себе под ноги, и замечает, что провода над крышами дрожат от воды, как натянутые струны. Фонари горят редко, их свет расплывается в лужах, и в этих пятнах отражается небо, которое никак не кончится. Люди здесь молчат, каждый сам по себе, и сырость въелась в стены так же, как в кости.

Дальше выясняется, что дождь тут не погода, а привычка. Кто-то держится за тёплые воспоминания о солнце, будто за единственное, что осталось, и боится их отпустить. Герой тоже боится. Не зла, не бури, а того, что за пеленой вообще ничего нет. Или что там есть, но он уже разучился это видеть. Конфликт не в схватке, а в том, чтобы сделать шаг, когда не уверен, что под ногами твёрдо.

А что, если солнце взойдёт, но ты уже не вспомнишь, каким оно было?