Нину выгнали из дома. Точнее, она сама ушла, хлопнув дверью, потому что больше не могла слышать, как её будущее расписывают по минутам. Девчонка с обострённым чувством собственной правоты оказывается в Харадзюку, где на задворках города натыкается на лавку, о которой шепчутся полушёпотом. Хозяйка лавки не читает нотации. Она просто даёт Нине работу: принимать посетителей и разбираться с их желаниями.

Сначала всё выглядит как игра. Пришёл парень, который боится признаться девушке. Пришла девушка, которая хочет вернуть подругу. Нина щёлкает эти задачки одну за другой, чувствует, как сила растёт в пальцах, и уже примеряет на себя роль доброй феи района. Вот только клиенты возвращаются. И просят не то, что нужно им на самом деле. А иногда получают ровно то, о чём просили, и это оказывается хуже молчания.

Нина лезет в чужую память, в чужие обиды, в чужие тёмные углы. Каждый раз после такого сеанса она выходит выжатой, но убеждает себя, что иначе нельзя. Наставница молчит и смотрит. А потом приходит заказ, от которого отказываться нельзя, и Нина вдруг понимает, что ведьмин долг и милосердие это не одно и то же. Ей придётся решать, чью боль она готова оставить невылеченной. И что делать, если спасение одного человека обернётся катастрофой для другого?