Один танец

Кабоку пришёл в старшую школу с чётким планом: не высовываться. Заикание и так выдёргивало его на свет всякий раз, когда он открывал рот, так что лишнее внимание ему было ни к чему. План сгорел в тот день, когда он случайно застал Хикари Ванду в пустом классе. Музыки не было. Она просто двигалась, и в этом движении было столько свободы, что Кабоку забыл, как дышать.

Он записался в танцевальный клуб, толком не понимая зачем. А потом выяснилась штука, которая перевернула всё: Ванда почти не разговаривает о том, что чувствует. Ей проще показать. Двое людей, у которых не ладится с речью, находят друг друга через ритм и шаги. Клуб становится местом, где ошибаться не страшно, где неудачный поворот это просто неудачный поворот, а не конец света. Кабоку учится не сжиматься, когда на него смотрят.

Между ними растёт что-то большее, чем дружба, и это пугает обоих. Потому что одно дело доверить телу движение, и совсем другое произнести вслух то, что вертится на языке уже который месяц. Что случится, когда музыка стихнет?