Золотая мозаика: Миленькие дни

Шинобу берётся за школьный праздник целиком: сама пишет сценарий, сама придумывает наряды. Никто её не просил взваливать столько. Просто взяла и сделала. А потом начала засыпать на ходу. Утром выползает из комнаты с закрытыми глазами, клюёт носом на уроках, и Йоко с Элис это видят. Йоко, конечно, сразу лезет помогать, даже не спрашивая. Элис наблюдает молча, подмечает мелочи: как Шинобу трёт глаза, как путает строчки, как улыбается, когда думает, что никто не смотрит.

А потом выясняется странное. Девчонки уверены, что она на пределе, гадают, как её разгрузить, чуть ли не за руку оттаскивают от дел. Сама Шинобу при этом не выглядит несчастной. Уставшей да. Но не несчастной. И тут вопрос уже не в дедлайне. Кто вообще решил, что знает, чего она хочет? Йоко злится, Элис сомневается, а Шинобу молчит и продолжает шить по ночам. Может, ей просто нравится возиться с этим одна? Или она боится, что если попросит помощи, что-то сломается? Успеет ли она закончить до праздника, или утро первого дня окажется совсем не таким, как все себе представляли?