Когда Эйри перестаёт брать трубку, Сюити словно выключают из розетки. Ещё вчера он орал в микрофон, спорил с продюсерами и таскал всю Bad Luck на своём горбу. Сегодня сидит на полу среди разбросанных листов и не может выдавить ни строчки. Тетрадь открыта, ручка под рукой, а в голове одна и та же картинка: чужое равнодушное лицо.

Загвоздка в том, что стихи для группы пишет только он. Никакой другой лирик с улицы не спасёт, потому что никто не чувствует их звук так, как Синдо. Парни пытаются растормошить его по-своему: кто-то тащит в студию, кто-то просто молча ставит перед ним чашку. А рядом уже крутятся люди из индустрии, которым плевать на чью-то депрессию, у них график и деньги. Сюити разрывается: то хочет вломиться к Эйри и потребовать объяснений, то убеждает себя, что гордость дороже.

И всё же где проходит черта между «я подожду, пока он сам всё скажет» и «если не спрошу сейчас, то потеряю навсегда»?