Как и ожидалось, моя школьная романтическая жизнь не удалась

Хачиман привык, что его никто не зовёт на дни рождения. Сидит на задней парте, уткнувшись в книгу, а когда одноклассники в очередной раз заливаются смехом над чьей-то шуткой, одними губами произносит: лицемеры. Друзья? Не нужны. Девушка? Обойдётся. Юность, о которой все так носятся, для него звучит как насмешка. Сочинение на тему школьных лет он пишет с таким ядом, что учительница японского долго молчит, а потом выдаёт приговор: клуб волонтёров, комната на третьем этаже, отсидка после уроков.

А в комнате сидит Юкино Юкиношита. Отличница, лицо с обложки, руки сложены на коленях, голос ровный, как линейка. Клуб берётся помогать всем подряд: то подружек помирить, то с советом старшеклассников разобраться. Хачиман ждёт, что его оставят в покое, но Юкино вдруг заявляет, что лечить надо его самого. Мол, смотришь на мир криво, вот и получаешь по заслугам. Он фыркает, но уйти не может. Потом появляется Юи, мягкая, вечно лепечет извинения, и троица влипает в чужие истории по уши. Хачиман раз за разом лезет в самое пекло, выкручивается по-своему, а после выслушивает, какой он бесчувственный. Юкино кипит. Юи вытирает глаза. Он только пожимает плечами: зато проблема решена, а что до него, стерпит.

Но чем дольше они торчат в той тесной комнате, тем заметнее: каждый из троих что-то прячет. Юкино слишком уж старается быть идеальной. Юи слишком часто извиняется. А Хачиман, который громче всех кричит, что ему никто не нужен, почему-то приходит снова и снова. Так кто же кому на самом деле не даёт уйти?