Почти человек

Пальме замирает посреди комнаты, и в этом нет ничего поэтичного. Просто деревянные суставы перестают слушаться, взгляд упирается в пустоту. Хозяйка, та самая женщина, ради которой его собрали, больше не дышит. Мастер пропадает в мастерской, а кукла так и стоит, будто ждёт команды, которую уже некому отдать.

А потом в доме появляется Корам. Не стучит, не спрашивает разрешения, просто входит, как к себе. И Пальме видит в ней хозяйку. Не похожа, голос другой, но что-то внутри щёлкает, и он соглашается отнести какую-то вещь в Тамас, священное место, о котором толком ничего не знает. Корам что-то недоговаривает. Её просьба звучит слишком легко для такой опасной дороги.

По пути Пальме злится, ошибается, привязывается к людям, которых раньше просто не заметил бы. Дерево под его корпусом всё чаще ведёт себя как живая плоть. Он сам не понимает, когда перестал быть просто механизмом. И если боль, страх и привязанность в него никто не закладывал, откуда они тогда берутся?