Последняя фантазия 7: Последний приказ

Зака вытаскивают из лаборатории на носилках. Точнее, он сам себя вытаскивает, а Клауд просто идёт следом, потому что не помнит даже собственного имени. До этого был Нибельхайм: бар, где солдаты пьют, девчонка-гид с серьёзным взглядом, пацан с мечом больше себя. Обычная жизнь, пока Сефирот не спускается в подземное хранилище и не читает бумаги, которые лучше было сжечь. К утру деревни нет. Есть пепел и человек, который больше не считает себя человеком.

Потом лаборатория. Колбы, иглы, штифты в руках. Зак вытаскивает Клауда, и они уходят в пустыню без воды, без карты, с солдатами на хвосте. Клауд повторяет чужое имя как мантру, потому что своё стёрли. Зак тащит его на плечах и не жалуется, хотя сам еле стоит.

Самое страшное тут не погоня. Страшно, когда понимаешь, что Сефирот не был злодеем с рождения. Его сделали таким: корпорация, документы, молчание тех, кто знал правду. Зак поднимает меч на того, кого называл командиром, и это уже не бой, а прощание. Так почему же Клауд в самом конце смотрит на огонь и улыбается, будто вспомнил что-то, чего не должен помнить?