Сначала парни — потом цветы. Фильм

Когда Домёдзи появляется за кулисами, у Цукуси как раз слетает пуант с натёртой ноги. Она сидит на полу, возится с лентами, и тут эта фигура в дорогом пальто. Он не смотрит на неё как на танцовщицу. Скорее как на вещь, которую можно купить. А ведь она столько лет вкалывала в кордебалете, чтобы её заметили. Только не так.

Домёдзи предлагает место в своём шоу. Не роль. Место рядом с ним. И весь зал замирает: для девочки из массовки это шанс, о котором шепчутся в раздевалке. Вот только Цукуси понимает, что за кулисами уже всё решили без неё. Подруги косятся, репетиторша молчит, а сама она перестаёт понимать, где заканчивается танец и начинается сделка.

Танцевать, когда на тебя смотрят не как на артистку, а как на чью-то собственность. Можно ли вообще выйти на сцену с гордо поднятой головой, если каждый па тянет за собой чужое условие? И что страшнее: остаться в тени или выйти в свет на чужих правилах?