Время Евы ONA

Сами уходит из дома без команды. Просто встаёт и уходит, хотя не должна. Рикуо замечает это не сразу, а когда замечает, начинает следить. Вместе с приятелем Масаки он идёт по улице и теряет андроида из виду у какой-то неприметной двери. За дверью кафе. Над входом табличка с правилом, которое ломает всё: тут люди и роботы равны.

Внутри нет колец. Ни одного. Светящиеся трёхмерные метки, что висят над каждым андроидом снаружи, здесь отключены, и уже не понять, кто тебе кивнул: сосед за столиком или официант. Поначалу это похоже на игру. Потом становится неловко. Рикуо ловит себя на том, что говорит с машиной как с человеком, и тут же одёргивает себя. Дома ждёт Сами. Молчит. Смотрит.

А в городе тем временем крепнет слово «андроидоголики». Так называют тех, кто видит в андроидах личность, а не прибор. Общество считает их проблемой. Законы робототехники запрещают причинять вред человеку, но молчат о другом: что делать, если тебе самому больно от того, что ты не знаешь, кем считать того, кто живёт с тобой рядом. Так что же вырастет из этого мальчика, который пока просто не может перестать думать о Сами?