Кадзухико Одакара дожил до тридцати трёх, ни разу не сходив на свидание, и считал это нормой. Работа, дом, по пятницам пиво у телевизора. Пока в отдел не переводят Рю Хараду. Молодой сотрудник не тратит время на намёки: в первый же день сообщает начальнику, что тот ему нравится. Одакара не возмущается и не бежит в кадры. Он просто замирает с чашкой чая в руке и не знает, куда деть глаза.

Дальше выясняется, что самое трудное позади. Коллеги шепчутся у кулера, секретарша что-то строчит в блокноте, а сам Одакара лихорадочно гуглит по ночам, как понять, кто ты на самом деле. Харада ведёт себя спокойно: то кофе принесёт, то задержится у стола после смены. Никакого давления, только взгляд, от которого у начальника уши становятся красными.

И тут становится ясно, что дело вовсе не в ориентации. Одакара паникует по другой причине: впервые кто-то видит его настоящим, а он понятия не имеет, что с этим делать. Пятнадцать минут хронометража, но сцена в лифте врезается в память надолго. А что, если разобраться в себе можно только тогда, когда перестанешь прятаться от чужого внимания?